Любить строго воспрещается!

Было это прошлым летом. Занесло меня вожатым в лагерь, Ну, сами понимаете — море, солнце, песочек горячий…

Предложение это поступило неожиданно. Утром позвонил друг:

— Ты что делаешь летом?

— Да ничего особо. Работу ищу.

— Морские узлы вязать не разучился? Парус удержать сумеешь? Сможешь этому детей научить?

— Конечно. А каких детей?

— Смотри. Есть лагерь. У моря. Ты Петинов не заканчивал, но это не важно. Им  нужен непьющий физрук. Интересно?

— Спрашиваешь! Конечно. Воображение тут же нарисовало массу завлекательных картинок. Каюсь — наслышан был много о вольных порядках, царящих в лагерях.

Действительность оказалась жестче и проще. В первый же день на предварительном инструктаже мой товарищ провел свою часть вступительной лекции:

— Учти, Андрюха. Девочек из отрядов — не трогаем. Они большие, сами кого хочешь тронут, но ты запомни — это табу. Для всего остального — вожатые, коих числом будет до фига. Усек?

— Усек, — усмехнулся я.

— Ну вот и славно. Тогда идем слушать лекцию руководства.

Лекцию вела Тамара Федоровна, как оказалось — комендант лагеря. Слушали мы внимательно, спрашивали нас строго, наконец выдали сертификаты, и мы уехали готовить лагерь к приему детей. Мне досталось весьма приличное хозяйство — мячи, сетки для волейбола, теннисные ракетки, лодка, куча буйков на сетке, пара облезлых кубков. Из последних, судя по запаху, пили. Причем не воду, а  Работы   оказалось   много  — что-то нужно было подкрасить, что-то починить, что-то заменить. Дни летели быстро, к вечеру умахивались жутко, и на пляжи времени просто не хватало. Не раз и не два ко мне подходила Тамара Федоровна. Внимательно смотрела, как и что я делаю. Улыбалась, советовалась по некоторым вопросам. — Андрей, а вы когда последний раз в море на яхте выходили? — Не последний, Тамара Федоровна. Крайний. Последний — слишком обреченно звучит.

Она рассмеялась. Потом продолжила: Так вот у нас в эллинге стоит яхта. Не хотите ее опробовать на ходу? Я с радостью согласился. Эллинг был двухэтажным. Рельсы уходили в море. Ветер трепал клочья сухих водорослей. Замок прятался в обычный кулек из супермаркета и надрезанную пластиковую  бутылку.  Скрежетнули ворота. На тележке, принайтованной к полу, стоял небольшой катамаран.

— Ну как, справитесь?

-Да, но для него нужен второй человек.

— Не волнуйтесь, есть второй человек. Ко мне завтра приедет дочь, она любит море и яхты, но одну я ее ни за что не отпущу. А вы, судя по всему, парень надежный, я вижу, как вы работаете. Дочка Тамары Федоровны Аня — оказалась девицей смешливой, заводной и, неожиданно умной. В четыре руки мы быстро поставили яхту на ход и не раз и не два наслаждались солнцем, соленым ветром, шипением воды под днищем. Отношения установились дружеские, не тягостные. Но не более…  А потом приехали дети. И завертелось — в морские узлы сплелись дни и ночи, купания, обеды и обиды, ссадины и синяки.

Мы как-то незаметно сошлись с Ириной — вожатой второго отряда. Все чаще нам хотелось остаться вдвоем, все чаще мы ловили взгляды друг друга. Как известно, основной вопрос влюбленного человека — «Где?». На курортный роман наши отношения не тянули оба были при деле, оба загружены по полной программе.

Как-то Ира то ли в шутку, то ли всерьез сказала мне:

— Ты видишь, как на тебя смотрит Яна? Я резко повернул голову. Внимательный взгляд девочки со стильной стрижкой, стоящей на палубе, мог пронзить поострей шпаги. Но я только посмеялся она же маленькая совсем… Вечером мы с Ириной после отбоя пошли на берег моря. Луна висела над горизонтом — бесстыжая и огромная.

— В лунной дорожке купаются нагишом… — прошептав эти слова, девушка нырнула в море.

Я нырнул следом… Вода была теплой, а тело — невесомым. Выходя на берег, невольно оглянулся по сторонам. Из темноты донесся шорох — словно осыпался песок. Иришка ничего не услышала, да и я сам засомневался — а было ли? На следующую ночь мыс Ириной опять, уложив детей, ушли купаться. И снова раздался знакомый уже шорох. На сей раз я был подготовлен лучше — мощный луч фонаря выхватил чью-то темную футболку, но догонять я не стал.

Через день утром меня вызвала к себе Тамара Федоровна. Вид ее был мрачен. В кабинете высился мрачной глыбой некий матерый человечище.

— Андрей, у.. — договорить он ей не дал.

— Этот? Ах ты ж… — и мужик замахнулся на меня увесистым кулаком. Я уклонился, но глыба неотвратимо надвигалась.

— Ублюдок! Да ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?

— Да кто вы такой? В чем дело-то?

— Я ее отец!

— Чей? — я знал, что у Иришки отца нет, она мне об этом как-то говорила.

— Яны Костицкой! А ты, сука…

— Что? Яны?!!! — я непроизвольно расхохотался. От неожиданности он опешил и шумно выдохнул. — И что же Яна обо мне рассказала?

Глыба опустилась на стул, ошарашенная моим смехом. Покрутила головой и оказалась просто крупным, похожим на медведя человеком.

— Что ты к ней пристаешь!

После этих слов рассмеялась уже и Тамара Федоровна:

— Андрей? К Яне?! Да об их романе с Ирочкой уже весь лагерь гудит, а вы о Яне… Вызовите ее сюда.

Вскоре пришли Яна с Ириной. Увидев посетителя, девочка ойкнула.

— Ой… Папа… Ты приехал?

— Прилетел. Рассказывай. Кто к тебе пристает? Этот? Только не врать! — голос громыхнул железом.

— Ну, пап… понимаешь…

— Не мямли! Ты парня в тюрьму упечь решила? За что? Мало тебе одноклассников, что телефоны обрывают, да? — А почему он ее на пляж по ночам водит и они голыми купаются? Им можно? — глядя в пол, буркнула девчонка.

Мыс Ириной только покраснели. Тамара Федоровна покачала головой. Яна всхлипывала. Наконец Тамара Федоровна выговорила, давясь от смеха.

— Им… тоже нельзя, Яночка. Но врать нельзя еще больше.

Так и закончилась эта история. Купаться с Ирой мы больше не ходили, все-таки при исполнении. А с Аней… Хороший она человек, но ведь сердцу не прикажешь.

Комментарии запрещены.


Loading...
Беременность и дети

Девичьи секреты