Ну, заяц, погоди!

Я сидел и писал отчет. С тех пор как мой непосредственный начальник, майор Рябко, узнал, что на комле я печатаю не одним пальцем, а как минимум четырьмя, он стал меня нещадно эксплуатировать. А после того как к нему просочилась информация, что у меня в школе была пятерка по литературе, так и вовсе озверел: как какую бумажку для высшего начальства составить — «Лейтенант Волков, исполняйте!» А куда деваться, исполняю, хотя от писанины уже тошнит, как беременную барышню. Пару раз пытался отмазаться:

— Коль, заискивающе заглядывал в глаза майору Рябко, — ну пусть кто-нибудь другой попишет, а?

— В засаде могут и Саня с Егорычем посидеть, а вот писатели из них никакие, — объяснял он. — Петр Иванович (начальник отдела, полковник) в последнее время не нахвалится: говорит, я ваши документы, как поэму, читаю. Так что, давай, Пушкин, тюри и с философским видом добавлял: — Кто же, если не ты? В тот день ребята были на выезде, аж, как обычно, «творил». Около полудня снизу, из дежурки, раздался звонок:

-Товарищ лейтенант, тут к вам ходок просится… Хочет заявление подать.

— Просится лично ко мне или вообще? — поинтересовался я.

— А что, разве, кроме вас, еще кто-то есть? — нахально усмехнулся сержант.

Да уж, в логике ему не откажешь. И ходоку тоже. Раз пришел с заявкой — обязаны принять. Если не само заявление, то хотя бы гражданина.

— Пропусти, — вздохнул я. Через несколько минут в дверь кабинета кто-то поскребся: «Можно?»

— Входите, присаживайтесь, — вежливо предложил я пожилому мужику с обширной лысиной и затравленным взглядом.

— Зовут меня Степан Митрофанович, а фамилия моя Заяц, — заявил ходок.

Я еле удержался, чтобы не прыснуть. Заяц пришел на прием к Волкову… Смешно же! Сдержался, надел серьезное лицо.

— Я вас внимательно слушаю, произнес важно.

— Моя фамилия Заяц, — тоскливо повторил мужик и, помолчав немного, вдруг выпалил: — Меня хотят убить.

— Давайте-ка поподробнее, — попросил я. — Итак, кто хочет убить, за что?

— Кто — не знаю… За что — тоже… Но каждую ночь угрожают, и… — он отчетливо всхлипнул.

— А что именно говорят? Можете воспроизвести как можно ближе к тексту? Посетитель кивнул и почему-то сбился на фальцет:

— Раз, два, три, четыре, пять. Вышел зайчик погулять. Вдруг охотник выбегает, прямо в зайчика стреляет. Пиф-паф… — Он замолчал, потом вздохнул и продолжил: — Все… После «па-фа» он обычно кладет трубку. Это было так неожиданно, что на этот раз я не сдержался и самым неприличным образом заржал. Гражданин Заяц немедленно обиделся.

— Да-а-а… Вам смешно. А у меня, между прочим, сердце больное. И вообще, я теперь почти не сплю, из дома выходить боюсь, а вам хаханьки…

— Простите… Просто киллер и детские стишки как-то не очень вяжутся… Товарищ Заяц, у вас никаких предположений нет, кто может звонить вам с угрозами?

— Ни малейших…

— А враги у вас есть?

— Ну откуда они у меня возьмутся? -досадливо отмахнулся ходок. — Я ведь не бизнесмен какой-то, а обычный школьный учитель математики. Кто муже на пенсии. Сейчас просто подрабатываю.

Меня вдруг осенила догадка:

— Может, это кто-то из учеников вас пугает? Ну, не все же отличники? Небось, неуды тоже ставите иногда…

— Конечно, ставлю, — вдруг рассердился Заяц. — А что прикажете ставить тому же Перепелкину, если он теорему Пифагора до сих пор выучить не может?

Я в закромах памяти и, с гордостью выудив оттуда «Сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы», поддакнул:

— За незнание теоремы Пифагора и кола много… — и тут же высказал предположение:

— Так, может быть, вам этот Перепелкин и названивает?

— Да вы что? В своем уме? — встал хилой грудью гражданин Заяц на защиту ученика-двоечника. — Перепелкин в шестом классе, а звонит взрослый мужчина.

— Ну, может, кто-то из обиженных вами старшеклассников хулиганит?

— Я в старших классах не преподаю. Только в пятых и шестых. А в этом возрасте у мальчиков голоса еще детские. Да и узнал бы сразу… Знаете, у меня ведь очень хорошая память на голоса. Если бы не боялся показаться нескромным, сказал бы даже — феноменальная. Нет, этого «шутника» я раньше никогда не слышал. И потому особенно страшно! Вот… — посетитель достал из портфеля лист бумаги в прозрачном файле. — Написал. Заявление… Заявление принимать категорически не хотелось. У нас район паршивый, почти каждый день квартирные кражи, бытовуха с поножовщиной, гоп-стопы (простите, хотел сказать — уличные грабежи) — с ними бы как-то разобраться. А из-за каких-то дурацких звонков открывать уголовное дело, которое скорее всего окажется «висяком» и снизит процент раскрываемости… Но, с другой стороны, не могу же сказать: «Я не приму ваше заявление, так как телефонные угрозы к делу не пришьешь. Как говорится, нет тела — нет дела. Вот когда киллер от слов к делу перейдет, тогда милости просим! На труп мы всегда реагируем оперативно!»

— Вы обязаны заявление принять, — словно прочитав мои мысли, произнес Заяц.

— Обязан, — вздохнул я, и тут мне в голову пришла гениальная идея.

— Степан Митрофанович, а что, если сделаем так… Давать вашему делу официальный ход мы не будем, но я непременно займусь им, так сказать, в личном порядке.

— И сколько будут стоить ваши услуги? — напрягся он.

— Ну как вы могли такое подумать! Хочу помочь из лучших побуждений, бескорыстно.

— Статистику испортить боитесь? — блеснул проницательностью заявитель.

— Да, — признался честно.

— Ведь обманете… — с сомнением покачал головой Заяц.

— Твердо обещаю: сделаю все, что в моих силах, — сказал я тоном, каким обычно врачи говорят с родственниками неизлечимо больных пациентов.

— Вот визитка, здесь все мои телефоны. А вы продиктуйте свой адрес, подошлю к вам вечером человека, который…

— Знаю, — перебил меня Заяц. — Прослушку на телефон поставит, да?

Я похвалил его за знание оперативных мероприятий и попросил, когда будет очередной звонок, потянуть разговор подольше, чтобы можно было засечь абонента. После чего Степан Митрофанович неохотно спрятал файлик со своим заявлением обратно в портфель, откланялся и ушел. Прослушку я уговорил поставить Пашку за две бутылки темного «Черниговского». Он отзвонился: «Все сделал, как ты просил, не забудь завтра пиво принести…»

Итак, врач обещал сделать все возможное, но пациент умер на операционном столе. Выяснилось, что звонки с угрозами делались с мобильного телефона. Вообще-то есть способы вычислить его владельца, но они такие трудоемкие и дорогостоящие, что… Серийного маньяка, пожалуй, вычисляли бы, а охотника на заек… Хорошо, что я заявку не принял — стопроцентный «глухарь». Хотя перед Зайцем неловко, конечно. Впрочем… в юности я неплохо играл в покер, и партнеры почти всегда попадались на мой блеф. Может, попробовать блефануть? А что? Попытка — не пытка. Хуже точно не будет. Что говорить? А, к черту заготовки, буду действовать экспромтом.

Набрал номер мобильника «киллера»:

— Здравствуйте, — поприветствовал. — Я по объявлению… Не поверите, я и сам до сих пор не верю, но сразу попал в яблочко.

— Насчет пианино? Когда вам удобно его посмотреть спросил мужской голос. — Может, сегодня вечером?

— Прямо сейчас! — радостно произнес я. — Диктуйте адрес. Хозяин пианино отпирался недолго. Я припугнул его наличием неопровержимых улик и статьей 129 УК (угроза убийства), причем нагло добавил срок по статье, пообещав «от трех до пяти». И пожилой мужчина раскололся:

— Да, звонил, но уж очень за внука обидно стало. За одну неделю три неуда по математике получил… Вот бес и попутал. Но, честное слово, больше никогда… Честное слою!

— Если будет еще хоть один звонок — посажу, — грозно пообещал я, вышел на улицу и набрал номер Зайца:

— Добрый день, Степан Митрофанович. У меня для вас хорошие новости…

— Вы его нашли?!

— Преступник найден и обезврежен! — отрапортовал я.

Комментарии запрещены.


Loading...
Беременность и дети

Девичьи секреты