Смертельный поцелуй

Милицию вызвала гражданка Барская Альбина Станиславовна (29 лет, домохозяйка), вернувшаяся после трехнедельного отдыха в Испании. Ее мужу (Барский Игорь Степанович, 32 года, бизнесмен) были известны дата и время прилета супруги, поэтому женщина была крайне удивлена, что тот не встретил ее в аэропорту. Домой добиралась на такси. Войдя в квартиру, сразу почувствовала неладное. Этим «неладным» был запах — тошнотворный, чуть сладковатый запах разлагающейся плоти.

— Я сначала решила, что крыса сдохла, — рассказывала Барская, нервно комкая мокрый от слез платок. — У нас дом элитный, но соседка говорила, что видела крысу в лифтовой шахте. А потом зашла в спальню, и… — женщина закрыла лицо ладонями и снова   зарыдала.

Пока старлей Ковальчук ходил  на кухню за водой и поил валерьянкой вдову, я еще раз прошелся по квартире. Буржуйская хата, операм так не жить! Даже если полкашом когда-нибудь стану — все равно не жить. А ведь этот Барский всего на два года старше меня. Был… Заглянул в спальню, где колдовала эксперт. Баба Тома (так ее за глаза называют у нас в управе) — женщина грубоватая, не признающая авторитетов и плюющая на субординацию. Она весит центнер, говорит густым басом и беспрестанно курит. Но криминалист, что называется, от Бога, за что ей прощают все вышеперечисленное.

— Труп криминальный? — спросил.

— Я не волшебник, а только учусь, чтобы вот так сразу на вскидку заключение выдать, — буркнула баба Тома. — Но видимых следов насилия на теле нет. А наш клиент или нет — вскрытие покажет. Но могу сказать, что покойничек при жизни был бо-о-ольшим аккуратистом. — Что-то не похоже… – покачал головой, разглядывая «натюрморт» на тумбочке: почти пустая бутылка вискаря, пустой бокал, на тарелке — засохший сыр и сморщенные маслины…

— Это, как я понимаю, последний ужин покойного, а вот поверхности — чистые, — возразила баба Тома. — То есть пыль есть, но под ней — ни одного «пальчика». Ладно, пойду в других помещениях пошурую, может, там что-то интересное найду. Позже выяснилось, что в квартире присутствуют отпечатки пальцев четырех человек и принадлежат они супругам Барским, их домработнице (приходит два раза в неделю) и еще одному неизвестному лицу. «Пальчики» последнего были обнаружены в двух местах (на стене прихожей и на одной из дверей). В базах МВД оставивший их человек не числился.

В среду позвонил судмедэксперт и сообщил, что я могу приехать за заключением.

— Есть что-то интересное? — спросил я, заходя в морг.

— Обязательно. Время смерти — вечер субботы, примерно в интервале с 22:00 до 23:00. Причина смерти — паралич дыхательной мускулатуры, спровоцировавший остановку дыхания. А теперь перехожу к самому интересному… В крови «пациента» — 1,4 промилле алкоголя, и… — судмедэксперт сделал театральную паузу, — яд ophiophagus hannah!

— Это еще что за зверь?!

— Не зверь, а рептилия. Королевская кобра. Слышал про такую?

— Суицид? — подумал я вслух. — Значит, Барский добавил яду в виски, выпил его, и…

— Не значит, — перебил меня патологоанатом. — Орально змеиным ядом отравиться нельзя. Кислота, содержащаяся в желудочном соке, быстро нейтрализует его смертоносное действие. Яд должен попасть в кровь, но следов инъекций я на теле не обнаружил. Правда, есть ранка на внутренней поверхности губы…

— Это что же получается? Он засунул себе в рот голову кобры, и та его укусила?!

— Ни на змеиный укус, ни на ожог рана   не   похожа. Скорее всего, либо Барский сам случайно прокусил себе губу, либо это сделал кто-то другой, например, во время страстного поцелуя. Вывод напрашивался сам: никакой это не суицид, а убийство. Из морга я поехал к вдове.

— Кто, кроме вас, наследует имущество мужа?

— Никто. Родители Игоря разбились в аварии. Братьев и сестер у у него нет, своих детей мы тоже не успели завести…

— Что именно вы унаследуете?

— Строительную компанию. Две городские квартиры. Еще загородный дом и недвижимость в Испании. Ну, и по мелочи: три автомобиля, антиквариат, библиотека, катер, мотоцикл… Почти все, кроме автомобиля «Сааб», мотоцикла и второй квартиры — мы ее сейчас сдаем — принадлежало отцу Игоря…

Я самым тщательным образом проверил алиби Барской — оно оказалось даже не железным, а из титанового сплава. Во время убийства мужа она нежилась под жарким испанским солнышком. Опрос сотрудников строительной фирмы тоже ничего не дал. Правда, секретарша Барского грипповала и сидела на больничном. Я поехал к ней домой, и не зря…

— Знаете, мне кажется, что Игорь Степанович имел любовницу, — сообщила женщина. — Я слышала, как он часто звонил какой-то Лане, и характер разговоров был совсем не деловым. Причем звонил ей шеф не со своего айфона, а с обычного мобильного, который хранил в нижнем ящике стола. Мобильный мы нашли и любовницу вычислили — Светлана Витальевна Горохова, 22 года, студентка…

Горохова была на четвертом месяце беременности, и два дня назад в одном из медицинских центров ей сделала биопсию ворсин хориона — этот анализ позволяет установить отцовство плода еще в период внутриутробного развития. Отгадайте с трех раз, кто оказался отцом? Правильно, господин Барский. И теперь его будущий ребенок после рождения автоматически   становился   наследником первой очереди и наравне со вдовой мог претендовать на половину имущества папаши. Не сам малыш, конечно, а опекун, коим является его мать. И еще одна немаловажная деталь: двоюродный брат Гороховой — кандидат биологических наук,   специалист-серпентолог,     изучающий змей. А накануне убийства Барского, беременная студентка навестила кузена в лаборатории… Пазлы сложились. Правы французы, когда советуют cherchez la femme — найти женщину, которой была выгодна смерть Барского и которая имела возможность во время страстного поцелуя прокусить ему губу, а потом подмешать в бокал с виски змеиного яда… И мы ее нашли, что лишний раз подтверждает истину: идеальных преступлений не бывает…

Комментарии запрещены.


Loading...
Беременность и дети

Девичьи секреты