Молчи, грусть, молчи

Татьяна Петкова: Александр Федорович, я надеюсь, что когда выйдет журнал, эта безумная лавина стрессогенных событий схлынет. Многие мои знакомые просто меняются на глазах, ни о чем не могут говорить, кроме «военных сводок», при этом видно, что им физически плохо. Одна девушка рассказала, что сутками сидит в соцсетях, просматривая новости, — и теряет сознание от напряжения. Вторую тошнит от разговоров на политические темы. Третья страдает жестокой бессонницей. Вот уж никогда не думала, что приду к вам на интервью, темой которого будет психологическое выживание в условиях общественных потрясений.

Александр Бондаренко: Таня, вы перечислили только несколько симптомов стресса. Многие из нас действительно психически истощены, раздражительны и испытывают постоянное чувство усталости. Конечно, время сейчас непростое. Однако зачем же себя доводить до обмороков?

Спрашивала у подруги, зачем она ночи просиживает в интернете. Отвечает: «Но ведь как откроешь сайт или ленту в соцсети — так уже и не оторваться от новостей».

Пусть не открывает. Пусть заходит в интернет раз в день. Нынешний стресс — чисто информационный. Люди ведь по-разному относятся к гаджетам: одни используют по необходимости, другие становятся зависимыми от смартфонов, планшетов. Раньше была ТУ-зависимость, у некоторых круглосуточно был включен дома телевизор. А сегодня у многих круглосуточно включена виртуальная реальность — они не видят ни неба, ни цветущих деревьев, они погружены в социальные сети. Вот эта категория людей — быстрая добыча информационного стресса. Они быстрее всех становятся жертвами новостных потоков.

Но ведь когда человек чувствует, что перегружен информацией, он, по идее, должен отключиться от источника негатива, перестать смотреть и слушать то, что утомляет и истощает. Почему же жертвы новостных потоков продолжают сидеть в сетях? Почему у них не срабатывает инстинкт самосохранения?

Почти у 40 процентов жителей европейских стран можно диагностировать эмоциональные расстройства — это официальная информация ВОЗ. В Украине, на мой взгляд, — у каждого второго. Эмоциональные нарушения — это разного рода тревожные состояния, хроническая напряженность, сниженное настроение, ощущение безысходности, бессмысленности происходящего, неспособность к теплым доверительным отношениям, безволие, апатия… И пока в социуме все более-менее благополучно, эти расстройства не слишком мешают человеку жить. Но как только случаются потрясения, возникает угроза военного конфликта, и ленты новостей переполняются пугающими сводками, — эмоциональные расстройства захватывают человека целиком и даже могут запустить личностную патологию вроде садомазохистской, депрессивной или шизофре-ноподобной. Такие люди испытывают потребность в неприятной информации. Они попадают в замкнутый круг, происходит фиксация: «Мне плохо, а я вот сейчас зайду на сайт и посмотрю, что там произошло за последние два часа!» Берут в руки айфон, заходят в интернет — и попадают в бурление сообщений, зачастую ложных. Отрицательные эмоции будоражат такого человека, дают ему ощущение полноты жизни, ему хочется обсуждать плохие новости, публиковать их в соцсетях. Он зависает сутками в виртуальном пространстве, так как у него образуется фиксация, стойкая доминанта на деструктивном стимуле. Так работает механизм внешне обусловленной депрессии.

Думаю, что абстрагироваться от происходящего, сделать вид, что все хорошо — тоже не показатель эмоционального здоровья? Где грань?

Позиция «ничего не вижу, ничего не слышу» -это тоже невроз. Нельзя отрицать реальность. Для меня критерий эмоциональной стабильности в нестабильных жизненных условиях — это когда человек сам способен разобраться в источниках и количестве информации, которая ему нужна. Здравомыслящий и образованный человек в состоянии понять, почему тот или иной телеканал или автор занимает такую-то позицию, откуда ноги растут у той или иной новости. А вот если человек наивно верит всему, что читает и слышит, да еще принимается, как попугай, повторять услышанное и убеждать в этом окружающих, — для меня, как для психолога, подобное поведение является симптомом эмоционального неблагополучия. И еще один признак личностной патологии — когда люди на почве политических разногласий ссорятся со своими родными и близкими.

А ведь многие не только ссорятся, а и проклинают друг друга, начинают ненавидеть тех, кого еще вчера любили, разрывают отношения! Буквально вчера говорила со своим одноклассником — разругался со своими двумя братьями, которые живут в России, заявляет: «У меня больше нет братьев».

У меня есть знакомая пара. Жена — за одну политическую силу, муж -за другую. Жена кипятится, что-то мужу доказывает с пеной у рта, а он на конфликт не идет. Спокойно и сдержанно ее выслушивает, затем обнимает, целует и произносит что-то вроде «Может, съездим на обед за город?» И жена с улыбкой соглашается. Заметьте, мужчина никого не переубеждает, никому не навязывает свои убеждения. Он просто выводит политические споры за рамки их семейного пространства. И возвращает жену к их общим ценностям. А у любящих людей всегда есть свои ценности, именно они и служат базой для жизни семьи. И если кто-то готов проклинать любимых людей, значит, у этого человека сознание сужено до экрана телевизора, до монитора компьютера. И этого сужения сознания нам надо ни в коем случае не допускать — иначе быстро теряешь свое «Я» и превращаешься в иллюстрацию высказывания Козьмы Пруткова: «Человек — как колбаса, чем начинили, то в себе и носит». Личностно устойчивый человек не позволит другим начинять себя. Он сам определяет свою начинку.

С информационным потоком понятно: фильтровать, анализировать, сопоставлять факты и дозировать, а не сидеть в сетях круглосуточно. Но дело ведь не только в том, что новости тревожны. Они шокирующе непривычны, непредсказуемы. Как сохранить свое «Я», если вокруг рушится привычный мир? Никому же еще недавно и в страшном сне не могло присниться, что в наших городах будет литься кровь, что Россию и Украину подведут к грани войны! Происходит то, чего невозможно было представить, чего никогда не происходило даже в мыслях.

Чем шире картина мира, тем гибче человек реагирует на происходящее. Согласитесь, в нашей стране последние десять лет явно назревало что-то, и это что-то должно было выплеснуться наружу. У нас же не было благополучной жизни, развивающегося бизнеса, социальной защищенности, правда? Все ведь видели, что после Оранжевой революции все идет не так, как люди надеялись. Многим было понятно: что-то рано или поздно произойдет. А те, у кого картина мира поуже, ни о чем не думали и ничего не замечали. И теперь сознание этих людей не вмещает в себя нынешних событий. Сознание трещит, люди сходят с ума, оттого что рушится их система представлений. И чтобы психологически выжить в этих обстоятельствах, имеет смысл попытаться понять простую вещь: да, ситуация, в которой ты оказался, труднее, чем предыдущие задачи, которые тебе приходилось решать, поэтому успокойся и подумай не торопясь: как жить дальше. Жизнь не закончилась, она стала другая. И мы не первые, кто оказывается в трудной ситуации. Вспомните Булгакова — Киев за год пережил 14 переворотов. У нас за 10 лет — два.

Александр Федорович, боюсь, одного перечитывания Булгакова недостаточно для снятия тревоги. Как справляться с беспокойством?

Во времена допотопного психоанализа и вплоть до конца 50-х годов прошлого века считалось, что тревога — это очень плохо, и ее надо подавлять. Но последние лет 10-15 ученые, психологи и философы публикуют статьи, в которых говорят о том, что подавление тревоги — это еще большая невротизация. Потихоньку психологи и психиатры склоняются к мысли о том, что для нормального зрелого человека тревога — это компонент жизни. Потому что в жизни не бывает абсолютных гарантий безопасности. И нормальный человек, конечно же, тревожится, если в социуме — нестабильность. Важно, чтобы тревожность не перехлестывала через край, не мешала рационально анализировать ситуацию и эмоционально ее переживать. Скажу больше: тревога помогает выжить, и ничего плохого в ней нет. Плохо, когда тревога перерастает в страх, еще хуже, — когда страх переходит в ужас. От страха человек цепенеет, страх замораживает. Я знаю, что сегодня у многих участились, а у кого-то впервые появились, приступы паники. Если вы чувствуете, что подкатывает страх, ни в коем случае не замирайте. Делайте что-нибудь — озирайтесь по сторонам, языком трогайте то одну щеку, то другую, руками хлопайте себя по ногам! Шагайте, не останавливайтесь. Эти действия разрушают доминанту оцепенения. Помните: человек всегда сильнее ситуации.

Я, когда нервничаю, начинаю разбирать шкафы. Вываливаю на пол весь свой миллион шарфиков и начинаю их складывать. Коллега рассказала, что моет лестничную клетку. Еще одна приятельница успокаивается, вышивая бисером, — раньше никогда не вышивала, а сегодня хватается за бисер, как только появляется свободное время.

Вы — умнички, каждая бессознательно понимает, чем ей нужно заняться, чтобы негативная энергия стресса сублимировалась в полезную и приятную деятельность. У каждого человека — своя активность. Можно включить музыку и потанцевать, можно замесить тесто, можно пойти по магазинам. Главное — не пытаться делать вид, что все хорошо, что вы невозмутимы и вам все равно. Эмоции нужно пережить. Если чрезмерно их контролировать, возникает перенапряжение, которое провоцирует психосоматические заболевания. Не стоит искать виноватых, сокрушаться «Ах, если бы не эти идиоты-политики, моя жизнь была бы сейчас другой». Это роль жертвы. Никто, кроме вас, не несет ответственности за ваши мысли, чувства и поступки. Не позволяйте обстоятельствам и людям управлять вашей жизнью. Не пускайте внешний чужой мир в свой внутренний. Храните свои драгоценные межличностные отношения — больше и теплее общайтесь с теми, кого любите. Я имею в виду живое общение, а не суррогат общения в соцсетях. Любовь к близким и родным — универсальное противоядие от стресса.

С одной стороны вы советуете проявлять эмоции, не скрывать их, а с другой — говорите, что любовь помогает справиться со стрессом. А если эмоции, которые мы выпустим наружу, разрушительны для близких?

Так ведь можно оправдать любое хамство: я не виноват, я в стрессе!

Я же не говорю, что на ближних надо отрываться! Да и хамство ничем нельзя оправдать. Любой стресс включает два процесса: агрессию и регрессию. Агрессия — это грубость, нападение, несдержанность, хамство. А регрессия — это хороший механизм, когда мы переходим на низшие уровни, словно впадаем в детство. Я советую в ситуации долгого сильного стресса становиться немного инфантильными, немного детьми. Но эта тактика полезна только для хороших, ответственных, высококачественных людей. Люди низкокачественные в регрессии превращаются в злобных, безответственных, подлых, черствых, склочных… Слово «детей» уже и не скажешь…

Гоблинов?

Гоблинов, точно! Так вот, рассказываю о том, как хорошим, этически сохранным женщинам использовать регрессию себе на пользу. Перво-наперво — уделяйте повышенное внимание себе. Если у вас раньше не было времени сходить на массаж или к косметологу — берите и записывайтесь. Если откладывали покупку платья или сумочки — бегите и покупайте. Если хотели записаться на танцы или йогу — сейчас самое время это сделать. Балуйте себя как только можно — по максимуму. Не отказывайтесь от любимых радостей, которые вы себе привыкли доставлять. Если у вас есть традиция по субботам ходить в кондитерскую и есть грушу в карамели, — продолжайте, невзирая на рост курса доллара. Сэкономьте на другом. Но не на себе. Уход за собой, покупка красивой одежды и обуви, привычка доставлять себе маленькие радости — психотерапевтический процесс. Ведь в каждом из нас живет нарциссическое чувство «Со мной никогда ничего не случится». И ухаживая за собой, мы поддерживаем эту защиту. Ухоженный, привлекательный, позитивно настроенный человек делается невидимым для внешней агрессии. На него не нападают гоблины — потому что гоблины видят только гоблинов, и конфликтуют с ними. Конечно, если вы ввяжетесь в ссору с агрессивно настроенным человеком, вы пострадаете — морально и энергетически. Лучше этого не делать, отстраниться, уйти.

Александр Федорович, ну вообще-то, заботиться о себе всегда было приоритетной задачей женщины. Почему вы считаете, что это регрессивная методика, когда женщина спускается в роль «ребенка»? В роли «взрослой» женщина разве не ухаживает за собой? В чем тут регресс?

Регресс в том, что забота о себе и своем пространстве — доме, муже, детях — становится самой главной в такие моменты. Я не говорю, что надо бросать карьеру или делать работу кое-как, однако сфокусироваться нужно все же на себе. Не на производственных показателях. Вы у себя сейчас самая главная, вам нельзя уставать, нервничать и портить глаза.

Соглашусь полностью! Итак, превращаемся в ребенка, балуем себя, не забываем о легком пофигизме. Что еще поможет психологически выжить?

Рискую показаться занудой, однако люди и раньше переживали и глупые, и по-настоящему страшные времена. А сегодняшнее время очень глупое. И умные люди писали хорошие книги о своем опыте выживания. Советую прочесть эти книги и убедиться в том, что, возможно, у нас вовсе не так уж безвыходно, как кажется. О Булгакове мы уже сказали. Есть замечательные книги психолога Виктора Франкла о выживании в концлагере в экстремальных условиях. Франкл говорит о том, что только духовная жизнь помогла ему выжить. А о важности эстетического критерия выживания Франкл пишет: «Зубы надо постоянно чистить, если жить хочешь». Как только махнешь на себя рукой, погибнешь. Так что напоминаю о важности ухода за собой и о спасительной роли красивой одежды.

Что еще важно? Может, чего-то не надо делать — помимо игнорирования интернета?

Думаю, не стоило бы впадать в мессианство, тянуть на себя одеяло спасителя человечества и принимать на себя ответственность за судьбы мира. Очень забавно выглядит человек, не способный решить простейшую арифметическую задачку, написать или даже сказать пару слов без ошибок, но одержимый навязчивым представлением, что он — надежда нации. А вот что важно — я бы посоветовал нашим женщинам делать каждый день мелкие житейские дела, и очень хорошо их делать. Это психологический код выживания Ивана Денисовича Шухова — помните «Один день Ивана Денисовича» Солженицына? Шухов отбывает срок в лагере, и его методика выживания — разбить день на множество мелких дел и постараться сделать их на высшем уровне. И в этой истории тоже важен эстетический критерий — Шухов говорит: «Шапку надо снимать при приеме пищи». И еще — «В лагере погибнет тот, кто миски лижет». Практически то же самое, о чем писал Франкл — и о вреде самоунижения и о спасительном самоуважении.

Знаете, Таня, в это непростое время сильные и зрелые личности сумеют выработать собственную стилистику жизни, независимую от обстоятельств. И долг сильных людей — помочь тем, кто послабее, помня о том, что слабые, как правило, агрессивны, конфликтны, озлоблены и несамостоятельны. Спокойная несуетная поддержка может помочь и им, и тебе самому восстановить и сохранить душевное спокойствие.

Комментарии запрещены.


Актуальное